9. Сохраняйте то, что заработали, платите за то, чем пользуетесь

Лучше платить небольшую арендную плату за свой участок земли, чем платить большие суммы в виде подоходного налога и косвенных налогов.

— Австралийский политик Клайд Кэмерон (1913–2008)

Немногим нравится читать о налогах, и, вероятно, ещё меньше людей любят их платить. У многих из нас есть веские причины не желать платить налоги: чаще всего налоги забирают значительную часть богатства, которое мы создали собственными усилиями. Для многих из нас налоги ограничивают нашу способность вносить наилучший вклад в общество; они часто словно подавляют наши материальные и интеллектуальные устремления. Налоговые системы по своей сути являются механизмами, с помощью которых общества решают, чем люди должны делиться друг с другом, а что они могут оставить себе, и общества ежедневно навязывают эти механизмы миллиардам людей. Поскольку налоговые системы играют столь важную роль в жизни, давайте присмотримся к налогам поближе и посмотрим, какие существуют альтернативы.

Как мы увидим в этой главе, общества, которые делят между собой дары природы, не нуждаются в сборе налогов. Современные общества вынуждены облагать налогом вклад людей в их местные сообщества, потому что владение землёй заставляет людей постоянно извлекать ресурсы из общества — общественные ресурсы, которые необходимо периодически восполнять. Если бы вместо этого мы делили друг с другом стоимость земли, нам бы больше не требовались налоги для восполнения этих общественных ресурсов.

Давайте рассмотрим несколько свойств, которыми должны обладать все системы государственных доходов, чтобы работать гармонично. В работе «Окончательная налоговая реформа: государственные доходы от земельной ренты» Фолдвари рекомендует пять таких важнейших свойств. По мнению Фолдвари, источники государственных доходов должны быть:

Эффективными
Простыми
Прозрачными
Справедливыми
Достаточными по объёму поступлений

В этом свете давайте рассмотрим, способны ли земельные взносы заменить традиционные налоги, и проверим, могут ли они удовлетворить всем пяти требованиям.

МАТЕРИАЛ 9-1: ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ РЕФОРМА: ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДОХОДЫ ОТ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ

В этой работе экономист Фред Фолдвари более внимательно рассматривает земельные взносы и их последствия для общества.

http://unitism.co/ultimatereform

Чтобы быть эффективным (первый из наших критериев), сбор государственных доходов должен влиять на производство и потребление лишь минимально, если вообще влияет.⁵¹ Термины «безвозвратные потери» и «избыточное бремя» используются в экономике для описания негативных последствий, которые налоги создают для производственной и потребительской деятельности: поскольку налоги на производство и потребление (такие как подоходный налог, налог на заработную плату и налог с продаж) повышают цены на товары и услуги, нам приходится производить в целом больше товаров и услуг, но при этом мы пользуемся меньшим их количеством. Эти налоги выкачивают ресурсы оттуда, где они нужнее всего, но не используют их столь же эффективно в другом месте.

Налог на заработную плату, например, наказывает предприятия и предпринимателей за создание рабочих мест для экономики, тогда как налоги на потребление, такие как налог с продаж, ограничивают доступ к, возможно, крайне нужным товарам; налоги на прирост капитала сдерживают инвестиции, а налоги на недвижимость, взимаемые со зданий, препятствуют созданию доступного жилья и тормозят благоустройство районов. Короче говоря, наша нынешняя налоговая система в большинстве отношений представляет собой проигрышное предложение.

Но что бы произошло, если бы вместо этого мы делили землю? Общественные земельные взносы — это платежи за пользование землёй. Система, основанная на земельных взносах, не нанесла бы вреда производству или потреблению, потому что люди продолжали бы использовать землю для производства и потребления, разве что теперь они использовали бы лишь столько земли, сколько им действительно нужно. Поскольку земельные взносы побуждают людей использовать землю эффективно, они не снижают прибыльность производственного предприятия до тех пор, пока земля используется хорошо; земельные взносы не вызывают никаких безвозвратных потерь и потому чрезвычайно эффективны.

Давайте на минуту остановимся и представим мир, в котором вам и мне не нужно было бы платить налоги, а вместо этого мы просто вносили бы общественный взнос за пользование землёй:

Если вы наёмный работник, представьте, каково было бы, если бы ваша итоговая зарплата на руки равнялась в точности валовой сумме, указанной в вашей платёжной ведомости, а не чистой сумме. Ваш личный доход существенно вырос бы без уплаты подоходного налога. А поскольку землю больше не накапливали бы про запас, вынужденная безработица в основном могла бы уйти в прошлое.
Будучи потребителем, представьте мир, в котором вам больше не нужно платить никакие налоги с продаж или налоги на добавленную стоимость. Вы могли бы купить больше за меньшие деньги.
Если вы владелец бизнеса, представьте, каково было бы, если бы вашему бизнесу не приходилось платить налог на заработную плату. Сотрудники обходились бы дешевле, и вы, возможно, даже смогли бы нанять больше работников и одновременно повысить свою прибыльность.
Если вы акционер, подумайте, насколько вырос бы ваш чистый доход с отменой налога на прибыль корпораций.
Если вы инвестор и владеете акциями, паевыми фондами или пенсионным фондом, подумайте о выгодах от того, что не придётся платить налоги на ваш прирост капитала. А поскольку компании, которыми вы владеете, тоже не должны были бы платить налоги на заработную плату, с продаж, на прирост капитала и на прибыль корпораций, стоимость вашего портфеля, вероятно, значительно вырастет.
Если вы домовладелец, представьте, что вам больше не нужно платить налог на недвижимость. Вы по-прежнему платили бы за используемую вами землю, но эта сумма никогда не превысила бы того, сколько земля на самом деле для вас стоит. Иными словами, это было бы похоже на то, как если бы вы владели своим домом, но арендовали землю по сниженной рыночной ставке. Сбережения, которые вы получили бы от отмены всех остальных налогов, более чем вероятно перекрыли бы периодические земельные взносы, которые применялись бы к стоимости местоположения вашей собственности. Но что, если стоимость местоположения вашего дома возрастёт, и вы в результате этого роста больше не сможете позволить себе вносить земельный взнос вашему местному сообществу? Рост стоимости местоположения означает, что ваше сообщество может предложить больше, и вы как член своего местного сообщества окажетесь в выигрыше. В маловероятном случае, если вы не получаете выгоды от возросшего богатства в вашем местном сообществе и не способны вносить достаточные земельные взносы вашему местному сообществу, вы можете накапливать залоговые обязательства на землю до тех пор, пока не передадите собственность или не умрёте, как это обычно делается сегодня с налогами на недвижимость. Лучший способ предотвратить это — чтобы ваше сообщество предложило вам Всеобщий базовый доход. Подробнее о Всеобщем базовом доходе мы поговорим в Главе 11, «Доступное жильё».
Если вы потенциальный покупатель жилья, у вас, вероятно, было бы больше денег для покупки недвижимости (в результате упомянутых выше пунктов), и сама недвижимость, скорее всего, была бы более доступной.
Если вы домовладелец на пенсии без какого-либо дохода, кроме социального обеспечения, вы всё равно были бы в лучшем положении, чем бесчисленные другие пенсионеры, которым приходится арендовать землю и жильё в годы выхода на пенсию. Кроме того, продукты питания и другие товары стоили бы дешевле, потому что не были бы обременены налогами. А если бы сообщества ввели Всеобщий базовый доход, пенсионерам вообще не о чем было бы беспокоиться.
Если вы фермер, вы бы вносили земельный взнос за находящуюся в вашем ведении землю. Ваш взнос за сельскохозяйственную землю никогда не превышал бы арендной стоимости неулучшенной земли, и при эффективном и продуктивном использовании земля всегда приносила бы излишек. Будучи распорядителем этой земли, вы сохранили бы все существующие права на использование земли любыми допустимыми по закону способами.
Единственными людьми, которые в итоге платили бы больше денег, были бы те, кто использует землю неэффективно, или те, кто стремится извлекать из неё прямую прибыль. Банки, застройщики, горнодобывающая промышленность и другие добывающие отрасли, которые обычно забирают больше своей справедливой доли, были бы вынуждены довольствоваться более разумной нормой прибыли.

Звучат ли эти пункты слишком хорошо, чтобы быть правдой? Конечно, звучат. Мы настолько привыкли к нашей нынешней реальности, что эта потенциальная реальность кажется слишком нереалистичной — но она кажется такой лишь потому, что не существует прямо сейчас, а не потому, что её невозможно достичь. «Всё кажется невозможным, пока не будет сделано», — как-то заметил Нельсон Мандела. Прямо сейчас наши экономики чудовищно неэффективны, и в процессе мы разрушаем природу, поэтому возможность материального изобилия для каждого в устойчивой системе звучит как несбыточная мечта. Однако если мы перестанем топтаться на месте и позволим конструктивной деятельности происходить в надлежащем контексте, наше общество может естественным образом ощутить такого рода изобилие.

Избыточное бремя, возникающее из-за неправильного распределения ресурсов, создаваемого нашей нынешней налоговой системой, лежит в основе многих современных политических дебатов; всякий раз, когда люди выступают за малое правительство или реформу налоговой системы, намерение обычно состоит в том, чтобы добиться снижения безвозвратных потерь экономики, чтобы сделать экономику в целом более эффективной. Логика состоит в том, что если правительство тратит меньше, ему не придётся собирать столько денег через налогообложение, которое, как подсказывает традиционный опыт, склонно сдерживать экономику. И хотя снижения безвозвратных потерь экономики можно достичь путём сокращения различных налогов, это можно сделать гораздо эффективнее, с гораздо большей выгодой и при гораздо меньших затратах через простой переход от налогов к системе, которая позволяет нам делить дары природы.

Фолдвари рекомендует, чтобы земельные взносы составляли около 80 процентов арендной стоимости земли; обычно полезно оставлять некоторую выгоду домовладельцам и другим землепользователям, поскольку такая практика оставляет место для ошибок оценки, а также позволяет рынку недвижимости функционировать более оптимально. Если участок земли можно было бы сдать в аренду примерно за 6000 долларов в год, использование этой собственности обходилось бы землепользователю примерно в 4800 долларов в год (4800 — это 80 процентов от 6000). Хорошая новость в том, что поскольку этот участок земли теперь имеет стоимость 4800 долларов в год, его продажная цена падает по отношению к его арендной цене. Если раньше земля могла бы продаваться за 150 000 долларов, то теперь она могла бы продаваться лишь за 40 000 долларов (более подробная информация о том, как общественные земельные взносы влияют на стоимость собственности, будет приведена в Приложении). Эти земельные взносы применяются только к земле. Налоги на недвижимость не сопоставимы с земельными взносами, потому что земельный взнос не применяется к полной стоимости собственности, если на собственности есть улучшения, такие как здания; он применяется лишь к стоимости лежащей в основе земли, которая таким образом делится между всеми.⁵²

Наш второй критерий — простота. Системы государственных доходов должны быть простыми, чтобы приносить пользу. Как мы можем ожидать, что люди будут жить в изобилии, когда большая часть их времени уходит на подготовку налоговых деклараций, которые отнимают время, которое они могли бы отвести на работу, семью и досуг? Налоговые декларации в США, например, отнюдь не просты: Служба защиты прав налогоплательщиков, подразделение Налогового управления США (IRS), оценивает в своём Годовом отчёте Конгрессу за 2010 год, что налогоплательщики и предприятия США тратят около 6,1 миллиарда часов на заполнение своих налоговых деклараций каждый год. Если бы все эти часы были отданы на аутсорсинг, они могли бы обеспечить круглогодичную полную занятость примерно для трёх миллионов работников.⁵³ Кроме того, затраты на соблюдение налогового законодательства в США оцениваются в 163 миллиарда долларов, что составляет 11 процентов от общих поступлений подоходного налога.⁵⁴ Если бы соблюдение налогового законодательства было отраслью, оно было бы одной из крупнейших отраслей в Соединённых Штатах.⁵⁵ Сам налоговый кодекс IRS вырос настолько, что его длину даже невозможно определить единообразно. В своём Годовом отчёте за 2010 год Служба защиты прав налогоплательщиков оценивает, что налоговый кодекс содержит около 3,8 миллиона слов; если напечатать на бумаге формата Letter, это потребовало бы около 15 200 страниц. Сложность налоговой системы без необходимости растрачивает богатство, не давая никаких компенсирующих выгод ни налогоплательщику, ни правительству. Мы снова осознаём, что наша нынешняя налоговая система прискорбно несовершенна: она не только неэффективна, но и без нужды сложна.

Но что насчёт общественных земельных взносов? Земельные взносы относительно просты по той очевидной причине, что они в некоторой степени фиксированы по стоимости; они основаны на рыночной арендной стоимости земли, которую следует оценивать как минимум раз в год. К ним также не прилагаются никакие вычеты и почти отсутствует бюрократия. В своей работе «Окончательная налоговая реформа» Фолдвари пишет, что с земельными взносами «больше не было бы никаких налоговых проверок. Не было бы ведения учёта для налогов. Вместо этого вы получали бы ежемесячный счёт, как за коммунальные услуги. Вы бы просто оплачивали счёт или его автоматически списывали бы с какого-нибудь финансового счёта. В то же время правительство избежало бы высоких затрат на обработку сложных счетов и ведение индивидуальных налоговых записей. Ему нужно было бы лишь вести учёт недвижимости и оценивать стоимость земли, а оба этих действия оно уже выполняет для целей налогообложения недвижимости».

Хотя критики иногда утверждают, что точная оценка стоимости земли затруднительна, существует несколько эффективных стандартных методов. Профессиональные оценщики недвижимости рутинно отделяют стоимость земли от стоимости зданий, в том числе для целей страхования от пожара. В отличие от оценки налога на недвижимость, при которой оценщику нужно войти в собственность, чтобы осмотреть различные здания и определить их стоимость, оценка стоимости земли неинвазивна, поскольку, как правило, никакого осмотра на местности не требуется. Данные, полученные из продаж недвижимости — вместе с данными о продажах свободных земель и показателями аренды коммерческой недвижимости — могут быть введены в компьютеризированные модели, с помощью которых оценщики могут определить стоимость земли для каждого общего местоположения; в отличие от стоимости собственности, на которую сильно влияет стоимость отдельных зданий, стоимость земли обычно лишь незначительно отличается от одного соседнего участка к другому. Фолдвари рекомендует, чтобы компьютеризированная картографическая служба была реализована таким образом, чтобы «подчёркивать долгосрочные тенденции, а не годовые колебания стоимости земли».

МАТЕРИАЛ 9-2: КОМПЬЮТЕРИЗИРОВАННАЯ МОДЕЛЬ СТОИМОСТИ ЗЕМЛИ

В этом видео Габриэль Альфельдт, преподаватель Лондонской школы экономики, представляет уникальный пространственно-временной набор данных об исторической стоимости земли в Чикаго, давая представление об изменениях в пространственной структуре города.

http://unitism.co/landvalueassessment

Любая эффективная система государственных доходов также должна быть прозрачной — наш третий критерий — чтобы быть изначально защищённой от злоупотреблений, коррупции и необоснованного вмешательства правительства. Поскольку записи о подоходном налоге раскрывают личную финансовую информацию, любая система подоходного налога потенциально может привести к необоснованному публичному раскрытию или злоупотреблению со стороны правительства. Земельные акты, с другой стороны, не нужно скрывать от общественности, поскольку они не раскрывают никакой частной финансовой информации; земельные взносы будут полностью основаны на записях о собственности, которые уже общедоступны.

Кроме того, поскольку данные о стоимости земли будут общедоступны, землепользователи смогут сравнивать оценочную арендную стоимость своей земли с оценочной арендной стоимостью земли своих соседей; такая практика эффективно сводит к минимуму потенциал злоупотреблений и государственной коррупции. Если землепользователи сочтут, что оценочная арендная стоимость используемой ими земли слишком велика, они могут обратиться в местную комиссию по оценке стоимости земли, подобно тому как сегодня собственники недвижимости могут оспаривать свои налоги на недвижимость в комиссиях по оценке налога на недвижимость.

Помимо того, что система государственных доходов должна быть эффективной, простой и прозрачной, она также должна быть справедливой, чтобы быть по-настоящему действенной. Если система не является изначально честной и справедливой, она неизбежно создаст широкий спектр проблем, которые трудно решить и которые обходятся обществу в огромные объёмы напрасно растраченных ресурсов. Одной из самых распространённых форм налогообложения, действующих сегодня, является так называемый прогрессивный подоходный налог — налог, при котором богатые облагаются налогом на свой доход по более высокой процентной ставке, чем менее состоятельные. Хотя такой налог, возможно, кажется справедливым, особенно с точки зрения тех, кто живёт на более низкий доход, прогрессивный подоходный налог вовсе не является справедливым налогом.

Государственные доходы оплачивают широкий спектр общественных услуг, включая инфраструктуру, полицию и пожарную охрану, а также государственное школьное образование. Общественные услуги предоставляют обществу реальные и ощутимые выгоды, выгоды, которые локальны для тех областей, которые они обслуживают; иными словами, многие общественные услуги добавляют ценность районам, что на самом деле просто другой способ сказать, что они добавляют ценность земле. Например, риелторы знают, что недвижимость в районах с хорошими системами государственных школ и лучшими вариантами общественного транспорта обычно дороже, чем недвижимость в районах с менее качественными школами или без хорошего доступа к общественному транспорту. А поскольку государственные доходы оплачивают эти общественные услуги, они в конечном итоге увеличивают стоимость земли и таким образом вознаграждают тех, кто владеет собственностью (богатых), в ущерб тем, кто не владеет (менее состоятельным). Любой налог, который оплачивает общественные услуги, не получая доходов от вызванного ими роста стоимости земли, в корне несправедлив.

В 2006 году Фред Харрисон — упомянутый ранее экономист, который писал о восемнадцатилетнем цикле недвижимости — заявил в своей книге Закон Рикардо: цены на жильё и великая налоговая афера с возвратом средств, что собственники недвижимости (взятые вместе как целое) в целом способны возместить свои совокупные выплаты подоходного налога за счёт прибыли, полученной от стоимости земли, тогда как арендаторы финансово наказываются через свои подоходные налоги.⁵⁶ Харрисон далее утверждает, что даже прогрессивный подоходный налог поэтому является грандиозной организованной налоговой аферой, посредством которой бедных фактически вынуждают субсидировать образ жизни богатых.

Считаем ли мы, что наша нынешняя система подоходного налога была намеренно введена для служения интересам богатых за счёт бедных, или же мы приписываем нашу нынешнюю ситуацию простому невежеству со стороны тех, кто устанавливает и увековечивает эту систему, очевидно, что наша нынешняя налоговая система по своей сути несправедлива.

МАТЕРИАЛ 9-3: ЗАКОН РИКАРДО: ЦЕНЫ НА ЖИЛЬЁ И ВЕЛИКАЯ НАЛОГОВАЯ АФЕРА С ВОЗВРАТОМ СРЕДСТВ

Видеовведение к книге Закон Рикардо: цены на жильё и великая налоговая афера с возвратом средств Фреда Харрисона. «Закон Рикардо» направляет законодателей, аналитиков политики и социальных реформаторов к модели государственных финансов, которая справедлива и способна обеспечить процветание для всех.

http://unitism.co/clawbackscam

Общественные земельные взносы экономически справедливы, потому что они просто возвращают то, что изначально никогда не принадлежало исключительно отдельным лицам. Они основаны на принципе выгоды, согласно Фолдвари, поскольку возмещают сообществам выгоды, которые землепользователи получают от использования земли в определённых местоположениях. Поскольку общественные услуги предоставляют выгоды на определённой территории, общественные земельные взносы по сути возвращают стоимость этих выгод обратно в общественный кошелёк. Иными словами, с общественными земельными взносами мы платим за то, что получаем.

У общественных земельных взносов есть и другие преимущества, которые делают их по-настоящему справедливым источником государственного дохода. В «Окончательной налоговой реформе» Фолдвари утверждает, что если землепользователи по какой-либо причине не могут полностью оплатить свои земельные взносы, они могут отсрочить свои земельные взносы, накапливая залоговые обязательства на землю до тех пор, пока не умрут или не передадут собственность, как это обычно делается сегодня с налогами на недвижимость. Земельные взносы, кроме того, также невосприимчивы к практике уклонения от налогов: Фолдвари объясняет, что «никого не отправили бы в тюрьму за уклонение от налогов, потому что не было бы никакого уклонения от налогов. Неплательщик потерял бы право собственности на свою землю или лишился бы защитных услуг правительства, в зависимости от местной практики правоприменения. Без проверок, ареста банковских счетов и внушающих страх писем от IRS с требованием информации, дополнительных платежей или с наложением процентов и штрафов возможность тирании значительно уменьшилась бы, если не исчезла бы полностью. Поскольку уклонение было бы невозможным, не было бы нужды или оправдания для каких-либо любопытных государственных следователей по делам о мошенничестве». Необоснованное вмешательство правительства — это опасность, с которой нужно считаться: налоговые органы обладают полномочиями замораживать банковские счета, удерживать заработную плату и налагать крутые штрафы и высокие процентные ставки (оправданно или нет), помимо прочих полномочий. Благодаря своей простоте и прозрачности общественные земельные взносы, с другой стороны, не предоставляют возможностей для необоснованного вмешательства правительства в гражданские свободы.

Но прежде всего, общественные земельные взносы являются как этичными, так и экономически справедливыми, потому что позволяют людям сохранять плоды своего труда. Земельные взносы взимают с людей за то, что они отнимают у других людей, а не за ценность, которую они создают своим трудом и предоставлением капитальных благ. Поскольку земельные взносы оплачивают выгоды, которые мы получаем от общества, и поскольку сообщества придают земле её ценность, доходы от земельных взносов являются наиболее логичным основным источником дохода для любого сообщества.

И наконец, давайте рассмотрим, обеспечивают ли земельные взносы достаточный доход. Природа может в изобилии обеспечить все наши потребности. Чтобы осознать это, нам нужно лишь заметить простой факт, что всё материальное богатство вообще может возникнуть только благодаря природе в первую очередь. Дефицит, который мы создали, существует только потому, что мы монополизируем природу, и этот дефицит требует, чтобы правительства вводили налоги.

Соединённые Штаты имеют земельную массу примерно в 2,3 миллиарда акров, из которых почти 60 процентов, или 1,35 миллиарда акров, находятся в частной собственности.⁵⁷ Сама стоимость этой земли почти непостижима: экономист Мейсон Гаффни оценивает годовой доход, который можно было бы получить от земли в Соединённых Штатах, примерно в 5,3 триллиона долларов, что и составляет сумму, собранную Соединёнными Штатами в виде налогов в 2013 году.⁵⁸ А учитывая неэффективность, которую создаёт наша нынешняя налоговая система, переход от налогов увеличил бы доходы от земли ещё больше. Если бы мы также собирали ренту с нефти, газа и полезных ископаемых в дополнение к стоимости земли, эти совокупные доходы могли бы обеспечить существенные, если не достаточные, источники дохода для всей нации. Даже если мы начнём с возврата больших объёмов стоимости земли, одновременно снижая налоги на производство и потребление, прирост эффективности нашей экономики мог бы уменьшить, если не устранить полностью, нашу потребность в налогах.